Сегодня
08:35
Подписание соглашений между Казахстаном и ЕС. Фото: пресс-служба президента РК
Совокупность трёх факторов — демографический взрыв в Африке, падение производства удобрений из-за закрытия Ормузского пролива и снижение экспортного потенциала Украины как мировой житницы — создаёт предпосылки для новой волны миграционного давления на Европу. Европейский союз, столкнувшись с низкой эффективностью депортаций (лишь 28% нелегалов, получивших предписание о высылке, реально покидают территорию ЕС), принял новый регламент, позволяющий создавать центры содержания мигрантов в третьих странах. В этом контексте Казахстан неожиданно оказался в центре обсуждения как потенциальная площадка для таких центров. И это одна из тем, обсуждаемых в ходе визита президента Токаева в Брюссель.
Голод как двигатель миграции
Население Африки растёт быстрее, чем где-либо в мире, и, по прогнозам, к 2070 году может удвоиться. Одновременно с этим изменение климата наносит тяжёлый удар по сельскому хозяйству континента. Потепление, засухи и наводнения уже привели к тому, что в 2023 году Кения пережила сильнейшую засуху за 40 лет, а в 2024 году Южная Африка столкнулась с самой серьёзной засухой как минимум за столетие.
Согласно прогнозам, если текущие тенденции сохранятся, урожайность в Африке может упасть на 18% к 2050 году, и это происходит в тот момент, когда спрос на продовольствие стремительно растёт. Именно продовольственная нестабильность становится ключевым драйвером миграции: люди бегут не от политических преследований, а от голода.
Ситуация усугубляется двумя дополнительными шоками. Закрытие Ормузского пролива нарушило цепочки поставок удобрений, что ведёт к падению урожайности в странах-производителях зерна. СВО на Украине лишила мир одного из ключевых экспортёров зерна. Украина, традиционно считавшаяся «мировой житницей», значительно снизила производство и экспортный потенциал. Это создаёт дефицит продовольствия на глобальном рынке и ведёт к росту цен, что особенно болезненно для бедных стран Африки, зависящих от импорта.
В совокупности эти факторы создают «идеальный шторм»: голод в Африке усиливается, а механизмов для его смягчения становится меньше. Единственным выходом для миллионов людей становится миграция.
Новый регламент Европы и «центры возврата».
Евросоюз уже давно находится под давлением внутренней аудитории: рост популярности правых партий требует от Брюсселя демонстрации жёстких мер по борьбе с нелегальной миграцией. Существующая система депортации признана неэффективной. Именно поэтому в ЕС согласовали новый регламент, предписывающий создавать центры депортации за пределами Союза.
Логика Брюсселя тут незамысловата. В третьих странах (не входящих в ЕС) строятся центры содержания мигрантов, чьи прошения об убежище были отклонены. Эти люди не могут быть депортированы на родину (из-за нежелания стран исхода принимать их обратно или гуманитарных соображений), но и оставаться в Европе им запрещено. Страны-партнёры (третьи страны) соглашаются принять их у себя в обмен на экономическую помощь, инвестиции или упрощение визового режима.
Европейские власти осознают, что депортировать бежавших от голода людей обратно в их страны означает обречь их на смерть. Такой шаг был бы неприемлем для европейского общества. Однако отправлять их в третьи страны, где ситуация с продовольствием и безопасностью стабильна, рассматривается как «гуманитарный компромисс».
Казахстан как потенциальный мигрантский хаб
1 июня 2026 года издание Politico со ссылкой на трёх неназванных европейских дипломатов сообщило, что ЕС рассматривает Казахстан и Узбекистан в числе стран для создания центров депортации. В качестве стимулов для согласия назывались «помощь в развитии или либерализация визового режима». Информация быстро разошлась по СМИ и вызвала широкий резонанс в Центральной Азии.
Реакция Астаны и Ташкента последовала незамедлительно. 1 июня официальный представитель МИД Казахстана Ерлан Жетыбаев заявил:
«Насколько мне известно, таких переговоров нет».
При этом уточнил, что ведутся переговоры об упрощении визовых требований, которые идут «вкупе с соглашением о реадмиссии», но реадмиссия, по его словам, означает возврат граждан в свою страну, а не приём чужих мигрантов.
Аналогичную позицию озвучил и узбекский МИД.
«Узбекистан не ведет и не планирует переговоры с Европейским Союзом о создании центров возвращения мигрантов», — заявили в ведомстве.
Источники, близкие к руководству Узбекистана, подтвердили, что представители ЕС «пытались прощупать почву» во время неформальных встреч, но им было дано понять: центрам не бывать.
В Казахстане депутаты и правозащитники также выступили против. Директор Казахстанского международного бюро по правам человека Денис Дживага отметил, что даже с предоставлением большой финансовой помощи центры вызовут негативную реакцию и напряжённость среди граждан. Опыт 2023−2025 годов, когда в Казахстане появилось много мигрантов из Африки и Ближнего Востока, работавших курьерами, таксистами и строителями, вызвал волну жалоб и рейдов миграционной полиции. Население не готово к приёму больших групп иностранных мигрантов.
Обещайте им всё, что они хотят: безвиз в ЕС как пряник
Вся история с центрами депортации разворачивается на фоне финализации переговоров между Казахстаном и ЕС об упрощении визового режима. 23 июня 2026 года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев совершил официальный визит в Брюссель, где глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила: «Переговоры по этим вопросам практически завершены».
Совместное заявление по итогам визита подтвердило «успешное завершение обсуждения на уровне переговорщиков соглашений об упрощении выдачи виз и о реадмиссии». Это было названо важнейшим дипломатическим успехом Казахстана, который может стать первой страной Центральной Азии с упрощённым визовым режимом с ЕС.
Создаётся впечатление, что утечка в Politico была частью зондирования почвы или даже попыткой давления на Казахстан перед подписанием соглашения об упрощении визового режима. Логика могла быть следующей: «Мы даём вам упрощённые визы, а вы создаёте у себя центры возврата мигрантов».
Прогнут ли Казахстан?
Очевидно, что создание центров для депортированных из Европы мигрантов превратит Казахстан в «тюрьму под открытым небом» в глазах международной общественности. Это несовместимо со статусом страны, проводящей политические реформы и стремящейся к демократизации. К тому же это создает условия для подрыва стабильности. Опыт 2023−2025 годов показал, что даже небольшой наплыв мигрантов вызывает социальную напряжённость. Принятие тысяч депортированных африканцев, арабов, афганцев и других гарантированно вызовет протесты и межэтнические конфликты. Это во-первых.
Во-вторых, аналогичные соглашения Италии с Албанией и Великобритании с Руандой столкнулись с юридическими проблемами и критикой правозащитников. Ясно, что для Казахстана такой путь нежелателен.
В-третьих, содержание центров и обеспечение безопасности — дорогостоящая задача, и даже европейская помощь не компенсирует репутационный ущерб.
При этом ЕС, даже не получив согласия Казахстана, уже добился важной цели. Европейские лидеры показали своим избирателям, что «активно ищут решения» и «расширяют географию депортации». Похоже, информационная волна о Казахстане и Узбекистане была частью демонстрации намерений. А переговоры об упрощении визового режима дают Брюсселю рычаг давления на Астану и Ташкент в других вопросах, включая соблюдение прав человека и торговые барьеры.
Попытка вовлечь Казахстан и Узбекистан в эту схему, судя по всему, была информационным зондированием, которое встретило жёсткий отпор со стороны общественности этих стран. Однако мнение общественности и руководства стран — это, как говорится, «две большие разницы».
Судя по доступной информации, визит Токаева в Брюссель 23 июня 2026 года был в первую очередь посвящен укреплению экономического партнерства, а не обсуждению миграционных центров. Однако мы прекрасно знаем, что далеко не всё, что обсуждается на переговорах, попадает в прессу. К тому же есть сообщения о том, что стороны официально объявили об успешном завершении обсуждения соглашений об упрощении выдачи виз и реадмиссии на уровне переговорщиков. Это названо важнейшим дипломатическим успехом, открывающим дорогу к упрощению визового режима для граждан Казахстана.
Тут стоит заметить, что не к «упразднению», а к «упрощению». Проще говоря, визовые центры будут требовать с казахстанцев на одну-две справки меньше. Полный безвиз казахам давать никто не собирается, ибо в таком случае ЕС потеряет едва ли не единственный рычаг давления на Казахстан.
При этом стоит отметить, что безвизовый режим с Евросоюзом нужен не простым гражданам страны, у которых просто нет материальной возможности летать в Европу, а так называемой «элите», представители которой в стране составляют ничтожный процент. Но именно они могут сыграть в этом решающую роль, заставив Токаева «прогнуться» под решение Брюсселя ради своих меркантильных интересов.
Запад же ведет себя по-свински. Именно он своей бесчеловечной политикой и разжиганием бесконечных войн в Африке, Ближнем и Среднем Востоке породил миллионные потоки беженцев. А когда это стало для него проблемой, решил свалить ее на других. И это необходимо понимать.