Сегодня
10:19
Фото: «Sputnik Узбекистан»
В Узбекистане приходят к выводу, что русский язык существенно упрощает жизнь. На ситуацию обратил внимание глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович.
«В Узбекистане в сети обсуждают место русского и узбекского языка в жизни общества», — написал эксперт в своем телеграм-канале.
Он разместил несколько реплик/историй из социальных сетей, присланных ему одним из читателей, отметив при этом, что все авторы постов являются этническими узбеками.
«Пока наш государственный язык не выполняет функции языка межнационального общения. Это факт. Я узбечка и владею узбекским. Но понимаю, что кроме узбекского желательно знание ещё хотя бы одного мирового языка. У нас удобнее английского или немецкого, арабского, китайского именно русский язык. Понимаю это как лингвист — специалист по языку. И до сих пор никакой иной из мировых языков эту функцию на себя взять не может. К сожалению, и русским владеет всё меньшее число коренных жителей».
«В Узбекистане сложилась парадоксальная ситуация: русскоязычные комментаторы нередко заметнее в политико-медийной дискуссии, чем узбекоязычные, хотя большинство населения говорит по-узбекски. Это не случайность… В Узбекистане русский язык до сих пор широко используется в бизнесе, международных проектах, аналитических кругах, части государственного аппарата. Это означает, что русскоязычный блогер часто обращается к аудитории, принимающей решения, а не к массовому населению».
«Русский язык — шестой язык ООН. Приезжают наши узбеки работать в Чехию. Многие сейчас работают таксистами. Сейчас вводят новое правило: знание чешского языка. А курсов чешско-узбекских нет, и счастлив тот, кто знает русский язык. Или нужно продлить рабочую визу: ни русского, ни чешского, и зависим от узбеков. И сколько случаев, что их подставляли, а им некуда и некому обратиться».
«Самое-то интересное, что молодежь сегодня в Узбекистане по-русски и не говорит, но и узбекского толком не знает, с гордостью уверяет, что владеет английским, хотя знающие люди уверяют, что и английский у них ужасный. Недавно подруга пригласила на празднование своего юбилея в узбекский ресторан во Франкфурте, но заказ-то делать надо? Официанты, вроде узбеки, русского не знали, попытки говорить с ними по-немецки показали, что и немецкого они не знают, я перешла на узбекский, но они и на узбекском не очень понимают: что такое „саримсок“, они не знают, а говорят „чИснок“! Лишь одна девушка общалась с немецкими клиентами по-английски. А уж меню на узбекском и латиницей и прочесть невозможно, а перевод на немецкий и вообще кошмар: разве чучвара — это пельмени? Или Maultaschen?»
Эксперт выразил благодарность читателю, опасаясь назвать его имя. (Узбекский блогер Азиз Хакимов сегодня находится в СИЗО в том числе и за защиту русского языка. — прим. EADaily).
«Очень благодарен читателю (на всякий случай не называю имени/ника) за наводки. И да, если верить словарю, Maultaschen — специфическое швабское пасхальное блюдо, отличное от пельменей», — заключил Мендкович.