9 июля 2026
22:47
Реджеп Тайип Эрдоган на саммите НАТО. Фото: Francois Mori / AP Photo
Оборонно-промышленный форум НАТО в Анкаре стал для Турции проверкой ее новой переговорной позиции внутри альянса, заявила руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН Евгения Горюшина.
«Анкара показала, что ее ОПК перерос статус регионального поставщика и хочет быть встроен в производственную перестройку НАТО. Поэтому акцент всего форума на беспилотниках, боеприпасах, ПВО, ударных системах, космосе и критическом сырье», — пишет Горюшина в телеграм-канале.
Как отметила эксперт, главная цифра форума — более 50 млрд долларов оборонно-промышленных соглашений и закупочных рамок. Но это не сумма исполненных контрактов. Сюда включены и твердые решения, и меморандумы, и закупочные планы, и политически удобные объявления.
«НАТО показывала, что превращает рост оборонных расходов в промышленный заказ, а Турция — что готова претендовать на часть этого заказа», — отметила Горюшина.
НАТО объявила о более чем 40 млрд долларов инвестиций в средства и системы борьбы с БПЛА на пять лет и о намерении к концу 2027 года подготовить в пять раз больше операторов БПЛА. Альянс, по словам Горюшиной, создает буквально маркетплейс для совместимых с НАТО противодронных систем. Военный опыт на Украине переведен в закупочную политику, ведь дроны и противодронные решения — это массовая, расходуемая номенклатура современной войны.
Через NSPA заявлена закупка 700 PAC-2 и 200 PAC-3, обсуждаются европейские мощности по обслуживанию PAC-3 и локализация части производства.
«Что по Турции? У нее вторая по численности армия НАТО, но полноценная собственная многоуровневая ПРО все еще остается крайне слабым местом. Поэтому Анкара продвигает нацпроект Steel Dome с дополнительным бюджетом 24 млрд долларов и продолжает торг по SAMP/T», — подчеркнула эксперт.
Но по SAMP/T финальной сделки нет. Президент Франции Эммануэль Макрон не просто пытался поцеловать руку первой леди Турции, но и подтвердил лишь продолжающуюся техническую работу Франции, Италии и Турции, отметила Горюшина. Проект тянется еще с 2017—2018 годов и уже срывался из-за Сирии, Ливии и Восточного Средиземноморья. И будет срываться, очевидно, и дальше. Форум не снял главный вопрос — готовы ли европейцы допускать Турцию к совместной разработке и производству чувствительных систем ПВО, констатировала Горюшина.
«Турецкая сторона строила заявку вокруг промышленной пригодности… Турция уже работает на западный рынок безопасности и требует признания этой роли. Но признание остается неполным. Эрдоган потребовал снять оборонно-промышленные ограничения между союзниками и не отстранять не входящих в ЕС членов НАТО от европейских оборонных инициатив. Турция хочет быть не только поставщиком и производственной площадкой, но и участником распределения европейских оборонных денег, технологий и программ. По F-35 тоже нет решения: сигнал прозвучал, но сопротивление Конгресса США никто не отменял. Турция вошла в ряд направлений, но не стала центром всех крупных решений. Она фигурирует в проектах по 155-мм боеприпасам, дальнобойным наземным возможностям, ATMACA, критическим материалам и спутникам наблюдения. Однако крупнейшие ISR-платформы — GlobalEye и Triton — проходят через другие коалиции. По GlobalEye речь о закупке до 10 самолетов по 400−450 млн долларов за единицу с поставками с 2030 года», — заявила Горюшина.
Для НАТО, по ее словам, форум оказался признанием дефицита. Альянс вынужден расширять производство PAC-2/PAC-3, инвестировать более 40 млрд долларов в борьбу с БПЛА, масштабировать 155-мм боеприпасы и создавать сырьевые проекты. Значит, прежняя оборонно-промышленная модель не выдерживает темпа войны XXI века.
«Турция нужна НАТО промышленно, но недостаточно принята политически. Ей не дают полный доступ к технологическим ядрам военного производства и европейскому оборонному финансированию. Этот зазор — между востребованностью и недоверием — и стал главным результатом форума», — заключила Горюшина.