18 апреля 2026
19:46
Бениамин Погосян. Фото: Радио Sputnik
Перспективы армяно-американского логистического проекта TRIPP могут существенно измениться на фоне войны с Ираном и ужесточения позиций Москвы и Тегерана. Возможен ли перевод транзита на север Армении через маршрут Иджеван — Газах и как на это посмотрят другие региональные игроки? На эти и другие вопросы порталу VERELQ ответил политолог, старший научный сотрудник исследовательского центра APRI Armenia Бениамин Погосян.
— Сможет ли война в Иране парализовать армяно-американский логистический проект TRIPP на юге Армении (реализуемый преимущественно с американским долевым и инвестиционным участием), учитывая его близость к иранской границе?
— Полагаю, что война в Иране создает значительные риски для реализации проекта TRIPP. Насколько можно судить, по итогам конфликта роль Корпуса стражей исламской революции (КСИР) в процессе принятия стратегических решений в Иране будет только усиливаться. Мы знаем, что с августа 2025 года КСИР демонстрировал крайне негативное отношение к проекту TRIPP, тогда как, например, президентская администрация занимала более или менее нейтральную позицию. Можно с уверенностью прогнозировать, что отношение Ирана к проекту будет только ужесточаться, и это станет довольно серьезной проблемой для его реализации.
Кроме того, мы видим, что Россия меняет свою нейтрально-позитивную оценку, озвученную сразу после августа 2025 года, на более негативную. Как заявил 2 апреля 2026 года вице-премьер РФ Алексей Оверчук, Вашингтонская декларация 2025 года нарушила двухсотлетний баланс сил на Южном Кавказе. Вероятнее всего, сейчас мы столкнемся с ситуацией, когда и у Ирана, и у России будет более жесткая позиция по отношению к проекту TRIPP. Да, это действительно создает серьезные препятствия и риски.
— В условиях, когда Иран открыто атакует объекты США в Персидском заливе, заставит ли это Вашингтон заморозить армянский проект из-за рисков безопасности?
— Сейчас трудно оценить возможные действия США. Очевидно, что даже временное мирное соглашение между США и Ираном не разрешит всех фундаментальных противоречий между ними, и в первую очередь — между Израилем и Ираном. Это означает, что подписание любого мирного договора станет лишь большой паузой перед следующей войной.
Как я уже отметил, Иран займет более жесткую позицию в отношении TRIPP. В конце концов, Тегеран может начать оказывать давление не на США, а на правительство Армении, заявляя о недопустимости проекта. Если реализация продолжится, Иран может предпринять против него различные действия. Остановит это американцев или нет — сказать трудно, но это, опять же, создает существенные риски для проекта. К тому же Россия также будет выступать против него более жестко. Так что ситуация вокруг TRIPP остается довольно туманной.
— Если южный коридор потеряет свою актуальность из-за опасной близости к театру военных действий в Иране, превратится ли северный маршрут Иджеван — Газах в главный транспортный проект в процессе разблокировки коммуникаций с Азербайджаном?
— Я практически исключаю, что Азербайджан на это согласится. В первую очередь мы должны понимать: главная цель Баку — получить «коридор» в Нахиджеван и затем в Турцию. Разблокировка иных транспортных путей (в том числе участков армяно-азербайджанской, армяно-нахиджеванской и армяно-турецкой границ) в планы Азербайджана не входит. Даже если проект TRIPP будет реализован, я не уверен, что Азербайджан откроет границу между Арменией и Нахиджеваном для прямого железнодорожного сообщения с Ираном, или что Турция полностью деблокирует границы, предоставив Армении железнодорожный доступ к своим черноморским и средиземноморским портам. То есть, даже после успешного запуска проекта я не уверен, что все остальные коммуникации откроются.
Главная цель Азербайджана и Турции — создание кратчайшего маршрута протяженностью всего 43 километра из Азербайджана в Нахиджеван и Турцию. Он должен стать альтернативой маршруту, проходящему сейчас через Грузию, и потенциальному пути через Иран (имеется в виду Араксский коридор). Для Азербайджана принципиально именно это. Я полностью исключаю сценарий, при котором Азербайджан, не получив дороги в Нахиджеван через Сюник, согласится открыть другие участки границы, включая железнодорожное сообщение Газах — Иджеван, просто чтобы дать Армении возможность связаться по железной дороге с Россией или Каспийским морем через свою территорию.
— Выгодно ли Еревану перенаправление транзитных потоков с нестабильного юга на север, учитывая, что маршрут Иджеван — Газах потенциально быстрее интегрирует центральные и северные регионы страны в международную торговлю?
— С точки зрения Армении, безусловно, открытие железнодорожного коридора Газах — Иджеван является более приемлемым вариантом. Этот маршрут не проходит через юг страны и не имеет ничего общего с так называемым «Зангезурским коридором». Понятно, что Еревану это выгодно: российская продукция сможет поступать напрямую через территорию Азербайджана по железной дороге в Иджеван. Там можно построить крупные логистические центры для дальнейшего распределения грузов автомобильным транспортом. Аналогичная схема применима и в обратном направлении: доставка грузов автомобилями в Иджеван, а оттуда — по железной дороге в Россию.
Совершенно очевидно, что это выгодно для Еревана, так как снимает вопрос Сюника. Существуют риски того, что Азербайджан может использовать проект TRIPP для наращивания своего экономического присутствия в Сюникской области с долгосрочным намерением взять ее под де-факто контроль, что вытекает из заявлений азербайджанских официальных лиц и экспертных кругов. В случае открытия железной дороги Газах — Иджеван эти риски полностью нивелируются.
— Если реализация TRIPP на юге забуксует, попытается ли американский капитал перенести свою политическую и финансовую поддержку на северные транспортные проекты, чтобы сохранить статус главного модератора на Южном Кавказе?
— Откровенно говоря, я сомневаюсь, что американцы будут заинтересованы в открытии железнодорожной ветки Газах — Иджеван. В таком случае Иджеван станет конечной станцией, и этот маршрут будет обслуживать исключительно интересы Армении — возможность импортировать товары по железной дороге не только через Грузию.
Если рассматривать теоретическую возможность соединения Иджевана с маршрутом Меградзор-Раздан, а далее с Ереваном, Ерасхом и Нахиджеваном, то американцы могли бы согласиться с тем, что это сформирует коридор между Азербайджаном и Нахиджеваном. Однако участок от Иджевана до Меградзора отличается сложнейшим рельефом. Там потребуются несоизмеримо большие инвестиции по сравнению со строительством 43 километров через Мегри. Если южную железную дорогу можно проложить за полтора-два года, то соединение Иджевана с Меградзором, Разданом и Ереваном потребует колоссальных капиталовложений и от трех до пяти лет работ. Заинтересует ли это американских инвесторов — большой вопрос.
Но, как я уже подчеркивал, в этом абсолютно не заинтересованы азербайджанцы. Им нужен прямой доступ в Нахиджеван и Турцию исключительно через Сюник. Никакие другие варианты ни Азербайджан, ни, насколько я понимаю, Турцию не интересуют. Поэтому я не вижу сил, способных заставить Баку согласиться на открытие пути Газах — Иджеван, отказаться от проекта «Зангезурского коридора» и ждать 5−6 лет доступа в Нахиджеван через северную Армению.
Мы должны понимать, что и 9-й пункт трехстороннего заявления от ноября 2020 года об открытии коммуникаций, и Вашингтонская декларация от августа 2025 года рассматриваются Азербайджаном как документы для реализации — пусть и в модифицированном объеме — проекта, так называемого «Зангезурского коридора». Для Баку и Анкары главная и единственная цель — это соединение Азербайджана с Нахиджеваном и Турцией через Сюник. Поэтому мне совершенно непонятно, кто и как может заставить Азербайджан согласиться на северную железнодорожную ветку.