Сегодня
14:16
Компания «Русал». Фото: РИА «Новости» / Рамиль Ситдиков
Решение российского суда, удовлетворившего иск «Русала» к Rio Tinto на сумму около $ 1,3 млрд, стало одним из наиболее заметных корпоративных судебных эпизодов конца прошедшего года. Создан важный прецедент, и значение этого решения выходит далеко за рамки конфликта между двумя промышленными группами.
Речь идет не только о деньгах, но и о том, какие юридические и деловые инструменты получила российская компания, каким образом она может ими распоряжаться и почему в логике спора появляется монгольский проект Oyu Tolgoi, не имеющий прямого отношения к предмету иска.
Что именно выиграл «Русал» в суде
Арбитражный суд Калининградской области рассматривал иск, возникший после того, как в 2022 году австралийско-британская горнодобывающая группа Rio Tinto, ссылаясь на санкционные ограничения, фактически лишила «Русал» доступа к продукции совместного предприятия Queensland Alumina Ltd. В этом СП «Русалу» до апреля 2022 г. принадлежало 20%, Rio Tinto — 80%. Важно отметить, что суд квалифицировал этот конфликт как коммерческий, а не санкционный или политический. В этом конфликте «Русал» добивается восстановления своих законных прав.
Суд признал, что управленческие решения внутри группы Rio Tinto привели к нарушению имущественных прав российского акционера и причинили ему прямой экономический ущерб. Итог — подтвержденное денежное требование в размере порядка $ 1,3 млрд.
Ключевая особенность решения заключается в том, что суд не ограничил ответственность одной операционной компанией, а согласился с тем, что ущерб был причинен действиями корпоративной группы Rio Tinto в целом. Таким образом ответственность лежит не на отдельном юридическом лице, а на группе компаний Rio Tinto в целом.
В списке ответчиков числятся не только ключевые структуры Rio Tinto в различных юрисдикциях, в том числе британская Rio Tinto plc., австралийские Rio Tinto Aluminium Limited, Rio Tinto Aluminium (Holdings) Limited, Rio Tinto Limited, RTA Holdco Australia 5 Pty Ltd., но и компании, не имеющие отношения к «Русалу» или России, — нидерландская Oyu Tolgoi Netherlands B.V., THR Oyu Tolgoi Ltd. (Британские Виргинские острова). Через эти компании Rio Tinto принадлежит 66% в проекте по разработке крупнейшего в Монголии месторождения золота и меди Оюу-Толгой.
Чем именно Oyu Tolgoi важен для «Русала»
Поскольку проект Oyu Tolgoi часто упоминается в связи с этим судебным спором, это порождает спекуляции о возможном интересе «Русала» к монгольскому активу.
Как пишут «Ведомости», аналитики предположили, что «Русал» попытается ограничить работу Оюу-Толгой или обменять свои 20% в Queensland Alumina Limited на долю Rio Tinto в монгольском активе. В монгольских СМИ уже прошла информация о том, что доля в Оюу-Толгой может быть взыскана «Русалом» в качестве компенсации нанесенного ему ущерба в Австралии.
Прогнозы дело неблагодарное, но скорее «Русал» предпочтет другое развитие событий. Oyu Tolgoi — медно-золотой подземный проект с уникальной геологией, высокой капиталоемкостью и сложной инженерией. Он не входит в профиль «Русала», не усиливает его цепочку создания стоимости и не соответствует ни технологической, ни финансовой стратегии компании.
Очевидно, для «Русала» значение Оюу-Толгой иное. Этот актив важен для «Русала», прежде всего, как объект в иностранной юрисдикции, где возможно непредвзятое рассмотрение требований о компенсации ущерба, а не как самостоятельный стратегический проект для «Русала».
Хотя Монголия не является стороной спора, она фигурирует в его возможном продолжении как правовая среда.
Между Россией и Монголией действует договор о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам, предусматривающий процессуальное взаимодействие судов и органов юстиции. Это не означает автоматического признания любых судебных решений, но создает формальный канал правового диалога, отсутствующий во многих других юрисдикциях.
Для «Русала» это означает наличие понятного, институционально оформленного правового поля; возможность прогнозировать реакцию системы; снижение риска правового хаоса в случае любых дальнейших действий.
Российский интерес: деньги, прецедент и переговорная позиция
С точки зрения российских интересов у этой истории три измерения.
Первое — финансовое. Речь идет о крупном подтвержденном требовании, которое может быть реализовано полностью или частично через переговоры и юридические процедуры.
Второе — юридическое. Решение создает важный прецедент: российский суд признал ответственность глобальной корпорации как группы, а не набора разрозненных юрлиц. Это усиливает позиции российских компаний в трансграничных корпоративных спорах.
Третье — деловое. «Русал» получил инструмент давления — возможные дальнейшие действиях в иностранных юрисдикциях позволяют вести разговор с Rio Tinto с принципиально иных позиций, чем до решения российского суда.
Что «Русал» может и должен делать дальше: правовая логика
Судебная победа — это не финал, а один из этапов процесса. Следующий шаг — закрепление окончательности решения. Без вступления судебного акта в законную силу любые дальнейшие действия за пределами России лишены практического смысла.
Второй шаг — попытки признания решения в иностранных юрисдикциях. Международное право допускает признание судебных решений на основе двусторонних договоров о правовой помощи; через национальные процессуальные нормы конкретных стран; на принципах международной вежливости (comity), если решение не противоречит публичному порядку.
Важно, что речь идет не о немедленном взыскании, а о признании самого факта долга.
Третий, и наиболее реалистичный, сценарий — использование решения как переговорного инструмента. В мировой практике именно сочетание подтвержденного судебного требования и сложности его международного исполнения чаще всего приводит к внесудебным урегулированиям. Для «Русала» это означает возможность зафиксировать финансовые параметры спора, минимизировать дальнейшие издержки, снять неопределенность, связанную с глобальной структурой Rio Tinto.
Возможное развитие
Есть несколько различных сценариев дальнейшего развития ситуации. При консервативном сценарии решение остается юридическим фоном, Rio Tinto продолжает сопротивление (ранее Rio Tinto отказалась признавать решение Арбитражного суда Калининградской области о взыскании с нее около $ 1,3 млрд), стороны несут издержки.
Другой вариант можно назвать переговорным сценарием, когда судебное решение используется как база для урегулирования, фиксирующего финансовые и юридические параметры спора. Очевидно, этот сценарий предполагает в том числе участие монгольских властей как участника бенефициара Оюу-Толгой и как регулятора.
Стратегический сценарий же заключается в том, что кейс «Русала» используется РФ для закрепления за собой репутации игрока, способного отстаивать интересы в спорах с глобальными корпорациями, что имеет значение и за пределами данного судебного процесса.
Победа «Русала» в суде — это пример того, как российская компания получила юридически оформленный и делово значимый инструмент давления в споре с одним из крупнейших игроков мирового сырьевого рынка.
Для «Русала» — это сильная переговорная позиция, позволяющая принудить Rio Tinto соблюдать нормы коммерческого права и, в конечном итоге, добиться компенсации потерь, понесенных в результате незаконных действий партнера. Для российского бизнеса в целом — важный сигнал о том, что трансграничные корпоративные конфликты могут решаться не только на условиях глобальных мейджоров. Именно в этом, а не в экзотике монгольского медного проекта, заключается реальное значение данного судебного решения для российской деловой аудитории.