Сегодня
11:43
Маша Гессен. Фото: 24smi.org
«Сегодня замечательная Кейт Литвак дает анализ последней статьи Маши Гессен о судебном прецеденте в Париже», — пишет в социальной сети Вадим Ольшевский. И объясняет: «Ситуация следующая: обычный окружной французский суд (не ICC, который международный в Гааге, а просто домашний суд) признал международную корпорацию уголовно виновной в финансировании терроризма в Сирии. Использовал при этом обычное французское законодательство, а не какие-то международные законы».
О Маше Гессен я отмечу следующие две вещи. Первая — большая продуктивность Маши, ряд книг на совершенно разные темы (Перельман, Царнаевы, Путин, а сейчас корпоративное право) сопряжен с тем, что все это пишется Машей при полном незнании нового для нее предмета. Чисто в силу нехватки времени. Я вам это как математик говорю (про Перельмана). Понимания там даже не 1%, а ровно 0%. Отзыв Кейт Литвак (которая, к слову, является профессором права в Чикагском университете и специализируется именно на корпоративном праве) — это сокрушительный удар по пониманию правовой конструкции Машей Гессен.
Вывод: Маша пишет порой на неожиданные и рандомные темы без всякого понимания.
Второе и главное: Слишком многое из написанного Машей не просто совпадает с линией американского истеблишмента, а оказывается для него интеллектуально полезным. Выгодные спецслужбам пропагандистские шаблоны вбрасываются в Нью-Йорк Таймс, Нью-Йоркер, и т. д. А потом они становятся мнением сенаторов и конгрессменов.
В данном случае, что произошло во Франции, и почему это важно для американского истеблишмента?
США с 1977 года (закон FCPA) преследуют компании, которые дают взятки чиновникам по всему миру. Как это работало раньше: США говорили: «Вы подкупили министра в Нигерии, чтобы получить контракт. Это нарушает правила честной конкуренции. Платите штраф». Логика: Это была защита рынка. Причем, применялись внутренние американские, а не международные законы.
Так, однажды арестовали Мэн Ваньчжоу (Meng Wanzhou), CFO и заместителя председателя совета директоров телекоммуникационного гиганта Huawei. Она также является дочерью основателя компании Жэнь Чжэнфэя. Это идеальный пример того, как США используют свое внутреннее уголовное право для решения геополитических и технологических задач, что Маша Гессен называет «торжеством правосудия».
Что изменилось сейчас (Кейс Lafarge)? В статье Гессен мы видим переход от «защиты рынка» к «политическому мессианству». Теперь корпорацию судят не за взятку чиновнику, а за «соучастие в преступлениях против человечности» из-за того, что они платили за безопасность завода в зоне хаоса. Опять же, применяются внутренние законы, а не международные.
Теперь США в состоянии вести более мощную гибридную войну. Хотите делать бизнес в нестабильных районах? Получите у нас зеленый свет.
Говорю ли я, что Маша — завербованный сотрудник? Нет, это я утверждать не могу. Но я давно заметил, что слишком многое из того, что она пишет, оказывается на редкость удобным для американского идеологического контура. И это уже само по себе заслуживает внимания.
Маша может быть просто агент влияния. Которому можно подбросить интересную для него фактуру, и дальше он уже напишет сам. Напишет искренне, с пеной у рта, и это невозможно будет разоблачить как «заказуху», потому что агент сам в это верит. Это и есть органический вброс.
В силу Машиных психологических аномалий, ей легко манипулировать. Например, ей можно сказать, что новый механизм позволит судить корпорации, сотрудничающие с исчадием ада (для Маши) — Израилем. И она напишет то, что требуется. Даже не понимая сути того, о чем она пишет. Но она и не заморачивается на сути. Скорее всего, она пишет на новую тему к нашему удивлению — А чего это вдруг Маша этим неожиданно заинтересовалась? А она не вдруг. Возможно, она пишет это в обмен на поддержку в получении нового феллоушипа или очередной премии. Что, в свою очередь, делает ее вбросы еще более полезными ЦРУ.
В российской культуре 19 века существовало такое понятие — «проклятые вопросы». Это моральные коаны, на которые нет хорошего ответа.
Вопрос — надо наказывать корпорацию, которая торгует с террористами? Это проклятый вопрос. Конечно надо. Но при этом пострадают многисчиленные пенсионеры, пенсии которых были вложены. Кейт Литвак это формулирует четко, и не пытается ни морализировать, ни давать ответ.
Маша же Гессен всегда поступает одинаково. Она всегда упрощает проклятый вопрос до одного измерения, и дает на свой упрощенный, высокомерный, поучающий и однозначный ответ. И в данном случае тоже. Таких людей описал Достоевский в «Бесах».