Сегодня
17:55
Касым-Жомарт Токаев. Иллюстрация: пресс-служба президента Казахстана
В Казахстане 15 марта состоялся общенародный референдум по вопросу принятия новой Конституции, разработанной по инициативе президента Касым-Жомарта Токаева. Первые результаты экзитполов вопросов не вызывают. Результат уже можно назвать однозначно положительным.
Новую Конституцию поддержали 86,7% избирателей (по другим данным 87,4%). Окончательные результаты еще предстоит уточнить. По данным Центральной избирательной комиссии республики, явка превысила 73%.
Новые регламенты
Итак, с 1 июля в Казахстане вступит в силу новая Конституция, которую, согласно результатам референдума, поддержало подавляющее большинство граждан страны. В этот же день истекают полномочия обеих палат парламента — Сената (верхней) и Мажилиса (нижней). Кроме того, прекращают свою деятельность такие институты, как Ассамблея народа Казахстана НК и государственный советник.
К установленному сроку действующий пока парламент должен принять соответствующие конституционные законы. Это касается актов о президенте, Курултае (новом парламенте), правительстве, выборах, Народном совете, Конституционном суде, судебной системе, прокуратуре, омбудсмене, государственных символах, всенародном референдуме, административно-территориальном устройстве и специальном правовом режиме города Алатау. Кроме того, депутаты должны пересмотреть все основные нормативные акты.
Президент Токаев к тому времени должен объявить о выборах в Курултай и одновременно распустить маслихаты (местные законодательные собрания), чтобы провести местные выборы. Он дважды подчеркивал, что мажоритарная система в данном механизме сохранится, однако выборы в маслихаты областей и крупных городов проводятся по смешанной системе. Кроме того, недавно казахстанский лидер объявил о намерении ограничить полномочия председателей маслихатов двумя сроками, что потребует внесения поправок в закон о местном самоуправлении.
В период с июля по август глава государства обязан произвести перестановки в руководстве Верховного суда, Национального банка, Комитета национальной безопасности, Высшего судебного совета, Генеральной прокуратуры и уполномоченного по правам человека, либо назначить новых руководителей на эти должности.
Конституционные законы, вероятно, определят, смогут ли нынешние руководители Верховного суда и Генеральной прокуратуры сохранить свои должности. Конституция устанавливает для них однократность срока, однако процедура обнуления не предусмотрена.
Руководители других подотчетных президенту государственных органов, таких как Администрация президента, Управление делами президента, Служба государственной охраны и другие, остаются на местах.
Новый парламент и правительство
В сентябре Курултай, избранный в первый созыв, проведет своё первое заседание. На этом мероприятии он заслушивает послание главы государства, а затем выберет спикера, предложенного президентом. А затем утвердит или не утвердит кандидатуру премьер-министра. Это связано с тем, что после парламентских выборов правительство уходит в отставку.
В течение двух месяцев, с сентября по октябрь, президент предложит Курултаю кандидатуры на должности вице-президента, судей Конституционного суда, а также членов Центральной избирательной комиссии и Высшего арбитражного суда. Кроме того, он назначит председателей этих органов.
Возникает интересный вопрос относительно возможности двукратного отклонения кандидатур. Президент имеет право распустить парламент, однако не может сделать это в течение года после предыдущего роспуска. Возникает неопределённость относительно того, можно ли считать прекращение полномочий парламента, произошедшее 1 июля, таковым случаем.
Создание Народного совета будет регулироваться законодательством, хотя Токаев ранее заявлял о намерении назначать его участников, которые затем изберут председателя. Однако эти положения не были закреплены в основном законе.
На самом ли деле дело в транзите?
Между тем, многие задаются вопросом о том, какова истинная цель кардинального изменения основного закона и что от этого ждать. Некоторые аналитики полагают, что главный смысл конституционной реформы состоит в подготовке системы управления к предстоящим президентским выборам 2029 года и к транзиту власти.
Напомним, что в 2022 году в Казахстане ввели норму, согласно которой президент может занимать свой пост не более одного семилетнего срока. В нынешней Конституции срок президентства остается неизменным, и это не подлежит пересмотру. Следовательно, в 2029 году Токаеву придется покинуть свой пост. Однако главным вопросом становится, кто станет его преемником и какую должность он займет.
Согласно новой конституции, президент получит больше власти в отношении правительства. Как и ранее, глава государства будет предлагать кандидатуру премьер-министра. Однако если парламент дважды отклонит эту кандидатуру, президент сможет распустить законодательный орган. Кроме того, расширится список должностей, входящих исключительно в номенклатуру главы государства. Таким образом, система постепенно приближается к модели, где у президента будет много полномочий, но он сможет занимать свой пост только семь лет.
При этом стоит отметить, что Токаев неоднократно заявлял, что не намерен участвовать в новых выборах. Он также отверг идею досрочных президентских выборов, подчеркнув, что они состоятся строго в соответствии с конституцией. В статье 43 нового закона особо указано, что ограничение одного президентского срока является неизменным. Таким образом, на данный момент у Токаева нет законных возможностей повторно баллотироваться на пост главы государства.
Прокомментировать ситуацию с казахстанской конституционной реформой мы попросили кандидата политических наук, доцента департамента политологии факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при правительстве России Евгению Махмутову.
— Учитывая высокий процент поддержавших введение новой Конституции в Казахстане, можно ли утверждать, что эти показатели демонстрируют уровень поддержки политики Токаева в казахстанском обществе? Не являются ли они «нарисованными»?
— Безусловно, высокий процент поддержавших новый проект Конституции говорит о том, что доверие к президенту есть. Есть принятие внесенных поправок. И, разумеется, есть определенные ожидания от того, как эта Конституция будет работать и как она будет соблюдаться. Потому что, во-первых, было очень широкое общественное обсуждение. То есть, различные поправки, согласования и т. д. — все это было в публичном поле, что говорит о том, что предлагаемые новации не замалчивались. И это не могло не вызвать определенного интереса. Ну и в целом можно отметить, что Казахстан в последнее время живет в активном политическом режиме. Реформы, изменения происходят постоянно. В том числе касательно верхних эшелонов власти. И это тоже вызывает определенный интерес у общественности. И темы, которые там затрагивались, носили не абстрактный характер, а вполне конкретный. Например, что касается иностранного финансирования различных организаций или понятия семьи — добровольный союз мужчины и женщины. То есть, это те сюжеты, которые наравне с другими политическими моментами вызывали интерес у казахстанской общественности. Либо то, что касалось статуса русского языка. Иными словами, несколько таких нюансов, прозвучавших в казахстанском и, в общем-то, российском информационном поле, соответственно, привлекших большое внимание. И с учетом того, что в Казахстане в настоящее время проходит процесс трансформационный, это отразилось на результатах референдума.
— Оживленные обсуждения вызвало изменение статуса русского языка в новом основном законе. В Казахстане, как известно, очень высокий процент населения, использующего в повседневной жизни именно русский язык. Возникли опасения по поводу его возможного притеснения и, соответственно, трансформации политики республики по отношению к России. На Ваш взгляд, есть ли основания для таких опасений?
— Что касается статуса русского языка, то здесь вопрос в терминологии и оттенках, которые авторы поправок, возможно, имели в виду, когда меняли слово «наравне» на «наряду» с казахским языком. Здесь мы можем лишь догадываться о том, какие оттенки сюда вкладывались. Но, по большому счету, я не вижу здесь рисков каких-то притеснений русского языка. Да, за казахским языком остается статус государственного языка. И это фиксируется в новом документе. Ну, а русский язык также прописан и в новой Конституции, и плюс, действительно есть крупные города, где значительная часть населения говорит, да и думает на русском языке. И это естественно в силу определенных исторических процессов и исторического этапа для Казахстана. Тем более, президент Касым-Жомарт Токаев отметил, что проект документа предлагался и публиковался на двух языках — казахском и русском. И оба варианта имеют одинаковую юридическую силу. То есть, каких-то рисков по поводу притеснений нет. По крайней мере, они через это не просматриваются. И уж тем более я бы не стала придавать этому внешние политические смыслы с учетом того, что Россию и Казахстан связывает бесконечное множество проектов и интересов двустороннего и многостороннего и межрегионального взаимодействия. Здесь и экономическое, и энергетическое сотрудничество. Словом, целый спектр вопросов, который объединяет наши страны. И объединительных начал гораздо больше, чем каких-то проблем, которые всегда существовали и существуют между странами-соседями в той или иной степени. Все это решается в рабочем порядке.
— Многие аналитики полагают, что основной целью принятия новой Конституции Казахстана является подготовка к предстоящему в 2029 году транзиту власти. Может ли это означать, что Токаев уже определился с преемником и исходя из этого ввел должность вице-президента?
— Что касается вопрос транзита власти и вопроса преемника, то я бы осторожно к этому подошла. Да, политический ландшафт для этого готовится. Структуры сейчас, что называется, проходят определенную верстку. В том числе через референдум за счет возвращения должности вице-президента. Ранее ее аналогом, наверное, частично была позиция государственного советника. Но, все-таки, за вице-президентом остается вполне конкретный функционал. Это взаимодействие с правительством и парламентом. И допускаю, что также выполнение части функций на внешнеполитическом контуре. В то время, как внутриполитические задачи и вопросы, связанные с экономическом развитием, в большей степени, будут находиться в фокусе главы государства. Хотя и здесь могут быть корректировки и изменения. Я думаю, что, когда новая Конституция будет реализовываться и по ней уже начнет выстраиваться политическое поле, тогда уже можно будет более конкретно говорить о функционале. Поэтому здесь даже безотносительно того, есть ли ставка на конкретную фигуру или нет, можно сказать, что этот процесс четко фиксируется. В том плане, кому переходят обязанности президента, если он покинет свой пост. Все это прописывается, что делает политический процесс более предсказуемым, более понятным. И во многом он ориентирован на то, чтобы разгрузить функционал главы государства и, соответственно, обеспечить распределение обязанностей и концентрацию президента на одних вопросах в то время, как часть других вопросов передается вице-президенту.
Эдуард Сон