Сегодня
11:12
Минно-поисковый корабль класса Avenger. Фото: U.S. Naval Forces Central Command / U.S. 5th Fleet
Иранские беспилотные катера и современные морские мины превращают Ормузский пролив в зону повышенного риска. Горящие танкеры показывают, насколько зависит мировая торговля от этого узкого горлышка Персидского залива. При этом Иран применяет уроки, которые Россия была вынуждена усвоить в Черном море, пишет обозреватель германской Die Zeit Бенедикт Фюс .
У побережья Ирака горят два танкера — Zefyros и Safesea Vishnu, шедшие под флагом Мальты: по ним ударили беспилотные надводные аппараты, запущенные из расположенного неподалеку Ирана. Буксиры и пожарные суда окружили охваченные огнем корабли — удар пришелся в момент особенной уязвимости, когда шла перекачка нефтепродуктов с судна на судно.
Один только танкер Safesea Vishnu, предназначенный для перевозки сырой нефти под флагом Маршалловых Островов, имеет грузоподъемность около 73 900 тонн, что соответствует примерно полумиллиону баррелей нефти. Если танкеры затонут, это грозит масштабной экологической катастрофой. Последние данные об их местоположении датируются 13 часами ранее, после этого сигнал отслеживания пропал.
Эти два танкера — лишь два из шести торговых судов, которые со среды были повреждены или уничтожены иранскими силами в Персидском заливе при попытке пройти транзитом в Индийский океан. Одновременно агентство Reuters сообщает, что Иран, вероятно, начал минировать Ормузский пролив. Персидский залив тем самым превращается в ловушку для нефтяных танкеров, контейнеровозов и газовозов — с далеко идущими последствиями для мировой экономики. Заявление президента США Дональда Трампа о том, что ВМС США смогут гарантированно удерживать пролив и залив открытыми для торгового судоходства, выглядит все менее убедительным.
Это объясняется тем, что Иран делает ставку не на «классическую» морскую войну, а на подход, который россияне уже вынужденно отрабатывали в Черном море и, как предполагается, могли посоветовать иранцам: надводные корабли и торговые суда крайне уязвимы перед медленными и низколетящими беспилотниками, а также перед дистанционно управляемыми надводными и подводными аппаратами со взрывчаткой. Да и современные мины больше напоминают подводные дроны, чем «рогатые» взрывные шары из фильмов про мировые войны: они могут самостоятельно наводиться на обнаруженную цель и атаковать ее.
Для такой «малой» морской тактики Ормузский пролив подходит особенно хорошо. В самом узком месте прохода, между иранским островом Ларак и островом Ас-Салама, принадлежащим Оману, ширина пролива составляет лишь чуть более 38 километров, а судоходный коридор ограничен тремя километрами. Иранский берег здесь круто поднимается вверх, а прибрежные горы за портовым городом Бендер-Аббас удобны для скрытого запуска летательных беспилотников.
В предвоенные годы Иран вырыл у самого берега десятки тоннелей, с помощью которых можно отправлять на воду дистанционно управляемые катера. Еще в 2025 году Иран публиковал ролики с такими катерами, каждый из которых нес одну-две мины. Насколько правдоподобны заявления о «сотнях» аппаратов — вопрос открытый, так же непонятно, сколько тоннелей уже обнаружено и уничтожено. Но на практике достаточно, чтобы всего несколько судов подорвались на минах, чтобы прервать судоходство на недели или даже месяцы.
На известных кадрах иранские надводные беспилотники выглядят как небольшие скоростные катера длиной около семи метров: корпус из стеклопластика, без людей на борту и максимально низкая надстройка. Такие аппараты, особенно при небольшой волне, сложно обнаружить с помощью радара. При этом они способны доставить к цели до полутонны взрывчатки на скорости свыше 40 узлов.
Насколько трудно даже вооруженным кораблям защититься от подобных атак, показали успешные удары Украины почти идентичными надводными дронами по катерам в Черном море. Фрегаты и корветы НАТО для отражения таких нападений полагаются на скорострельные малокалиберные корабельные орудия, но торговые суда здесь практически беззащитны.
Даже кораблю сопровождения — эсминцу — будет непросто вовремя отбить согласованную атаку несколькими дронами, а ресурсов ВМС США для сопровождения всех грузовых судов в заливе в любом случае не хватит. Если дистанционно управляемый катер попадет в цель, грузовое судно не обязательно сразу пойдет ко дну, но окажется обездвиженным. Первым пострадавшим от такой атаки, как сообщается, стал тайский сухогруз Mayuree Naree.
Еще сложнее выглядит оборона, если катера-дроны используют для автономной постановки морских мин в проливе. Самой опасной миной в иранском арсенале, согласно американским сообщениям, считается китайская EM-52. Она лежит на дне на глубине до 200 метров. Обнаружив цель в зоне действия акустических и магнитных датчиков, мина способна направить заряд к цели с помощью подводной «ракеты» со скоростью более 100 узлов, дальность — три километра. Одна такая мина, по сути, может перекрыть весь судоходный коридор.
Помимо китайских образцов Иран может применять и российские донные мины УДМ, а также собственные разработки на их основе. Они рассчитаны на меньшие глубины и защищены от современных способов траления. Такие мины можно ставить с небольших носителей или даже сбрасывать с крупных беспилотников с воздуха: затем они ложатся на дно и становятся почти невидимыми для гидроакустической разведки.
Они оснащены датчиками магнитного поля и компьютерным управлением, которое, в зависимости от заданной программы, может сработать лишь после прохода нескольких судов. Из-за этого подобные мины в определенной мере устойчивы к современным методам траления, когда дистанционно управляемые так называемые катера-имитаторы магнитного поля воспроизводят магнитную сигнатуру крупного корабля, заставляя мины преждевременно детонировать.
Противопоставить этому США могут сравнительно немногое. Последние специализированные минно-поисковые корабли класса Avenger с деревянными корпусами, которые десятилетиями базировались в Персидском заливе, были выведены оттуда в сентябре прошлого года и сейчас идут, по сути, на утилизацию.
Остаются более новые многоцелевые боевые корабли прибрежной зоны типа Littoral Combat Ship. В отличие от старых специализированных кораблей, они не заходят в минное поле сами, а делают ставку на дистанционно управляемые катера-имитаторы магнитного поля, подводные беспилотники и вертолеты с минно-поисковым оборудованием. Концепция считается современной, но уязвимой к сбоям. По итогам испытаний 2024 года Управление перспективных исследований и разработок Министерства обороны США, проверяющий готовность новых систем вооружений, неоднократно отмечало высокую аварийность и технические недостатки применяемых беспилотных аппаратов.
Особенно проблемными называют подъемные устройства на корме, с помощью которых беспилотники спускают на воду: если этот механизм выходит из строя, корабль уже не может вести охоту на мины. В отчетах также фиксировались повреждения буксировочных креплений, потеря канала дистанционного управления и проблемы сонаров в мутной мелководной воде, то есть как раз в условиях Персидского залива. К тому же у этих кораблей сильнее магнитная сигнатура, чем у прежних деревянных тральщиков. В итоге американские ВМС полностью завязаны на технически сложные дистанционные системы разминирования: стоит одной из них не сработать, и вся минная оборона останавливается.
В НАТО еще со времен холодной войны США при тралении традиционно опирались на возможности европейских союзников, которые из-за активного применения мин в Северном и Балтийском морях во время двух мировых войн, заметно опытнее в разминировании. Одной из первых операций ВМС Германии за пределами зоны ответственности НАТО стало траление иракских мин в Персидском заливе в 1991 году. Операция заняла несколько недель и уже тогда показала, насколько это трудоемкий и долгий процесс.
На этом фоне обещание Дональда Трампа удерживать Ормузский пролив открытым для международного судоходства выглядит все более несбыточным. Узкий проход, прикрытый технически уязвимыми системами противоминной обороны и находящийся под угрозой нападения трудно обнаруживаемыми беспилотными катерами, атакующими с короткой дистанции дронами «Шахед» и современными донными минами, невозможно контролировать одной лишь политической решимостью. Достаточно всего нескольких точечных ударов или подрывов на пропущенных минах, чтобы страховщики начали отказывать в покрытии расходов, а вслед за ними и судоходные компании предпочтут уйти с маршрута.